   |
 |
|
||
|
||
|
|
ГУМАННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ (окончание) Aвтор: Вячеслав Астров-Чубенко начало | часть 3
40 136 год ОГЭ ознаменовался для Галактики двумя, поистине эпохальными событиями: созданием выдающимся торосским физиком Вардемандом Па Драшинком самого совершенного оружия всех времен и народов - глюонного оружия и освобождением из-под ига цивилизации АМТКР, известной еще как Глобула или Монстр, под смелым и мудрым руководством Координатора Галактики Замма Па Горцала. Поэтому на Первом Общегалактическом Координационном Совете (Торос, Стоква, 40 137 г.) год 40 136-й был принят, как нулевой год Новой Эры (Н. Э.) - эры истинного объединения свободных миров Галактики. © Лнаг Мос; Брошюра "Разбегание галактик", стр. 135; пл. Завнис, город Даргорсс, © Издательство исторической литературы "Вещество", 6 г. Н. Э. * * * Гонос-3 висел уже в тридцати двух миллионах галло от цели своего полета - планеты Зжусма, пятой от солнца планеты. То есть, конечно же, на самом деле он не "висел", - он с громадной скоростью сближался с ней. Но из мрачного пространства светила все еще маленькая желтоватая горошинка, которая росла пока очень медленно. До планеты оставалось еще пять декад пути. 
- Держись, Хорвам! - сказал в рацию командир корабля Нъём Моус, глядя на болтающуюся в иллюминаторе крошечную фигурку. Их товарищ был уже лло в четыреста двадцати от корабля. - Мы тебя вытащим. Обещаю.Он отключил связь, и повернулся к остальному экипажу: - Ну, и какие будут предложения? Это случилось около часа назад. Космонавт-исследователь Хорвам Ора вышел в открытый космос, дабы заменить входной фотоумножитель масс-спектрометра, сгоревший после принятия на себя давешних импульсов сверхжесткого излучения. Масс-спектрометр располагается на конце длинной штанги, отходящей от корабля на добрых сто тридцать лло. И вот в тот самый момент, когда Хорвам направился к этому прибору, довольно сильно "поддав газу" микродвигателями своего скафандра, как всегда, надеясь на сверхпрочный страховочный фал, связывающий его с кораблем, реализовалась почти нулевая вероятность. Неизвестно откуда "вынырнул" небольшой метеорит, который имел громадную скорость относительно корабля, так как двигался с ним на встречных курсах, и... перебил страховочный трос. Срезал, как бритвой. В результате этот трос не послужил космонавту тормозом, а вышедшая вместе с ним бортинженер Эль так и не смогла дотянуться до обрывка фала, и Хорвам стал без каких-либо помех уноситься прочь от корабля, в открытый космос. Разумеется, он использовал двигатели скафандра для торможения. И, конечно, это помогло. Но, к сожалению, только тем, что сильно замедлило удаление от корабля (перед тем, как горючее в скафандре кончилось), тем не менее, даже не остановив его (не говоря уж о возвращении). Проклятый метеорит: он все-таки сообщил космонавту некоторую дополнительную скорость через огрызок троса, который полетел от корабля еще быстрей, чем Хорвам, и слегка дернул его за собой. Потом в сторону, противоположную от корабля, было выброшено все, что находилось в руках Хорвама, - это и тот злосчастный огрызок троса, снятый с петли скафандра, инструменты, предназначенный для масс-спектрометра новенький фотоумножитель... Эффект отдачи еще больше потушил скорость удаления, сведя его минимуму. Теперь космонавт почти не смещался относительно корабля. Почти. Но даже если б он вообще не смещался, все равно было хреново - воздуха-то осталось часа на два, расстояние четыреста пятнадцать лло, а двигательных ресурсов в скафандрах - максимум на триста восемьдесят лло беззаправочного полета. Это с учетом торможения и возвращения. И без груза! Сильный риск использования в качестве реактивной струи сжатого воздуха для дыхания был исключен по той простой причине, что Хорвам просто не дотянется до шлангов на спине. Но даже если бы он и дотянулся, то вряд ли что-либо сделал бы с ними. Не разрезаемые, насмерть слепленные со скафандром воздушные шланги - чуть ли не самая неуязвимая часть космического костюма. Здесь техника безопасности была соблюдена железно. Впрочем, "уязвимых" частей в скафандрах не существовало. - А может, подкорректировать полет?.. - предложила помощник командира и врач Парна Щумт, сама не веря в то, что сказала. Корректировать полет корабля с человеком за бортом - абсурд. Командир даже не прокомментировал это предложение. - Какие будут еще соображения? - Слушайте, - сказал Ллан, второй космонавт-исследователь и штурман, - мне тут пришла одна мысль... У него там в скафандре есть слабительное? Ну, или, по крайней мере, пусть много выпьет. А что - реактивный эффект от естественных выделений. Да чё вы ржете, я серьезно! - Не пойдет, - скептически прищурилась Парна: - По моим грубым прикидкам на этот метод нужно ведра два воды и пять часов. У него нет ни столько воды, ни столько времени. - Так я ж не предлагаю этот метод в качестве основного. Как вспомогательный к основному... - Ну, так какой же основной-то? - усмехнулся Нъём. - По-моему, ребята, - сказала миниатюрная Эль Аш, - другого выхода нет, как лезть за ним. Придется рискнуть, заправить в скаф двойной заряд. - Ну, вот, - кивнул командир, - я ждал, чтобы кто-нибудь из вас это сказал. Значит, ты и Ллан готовите скаф, мы с Парной - тросы. Через три минуты я выхожу. - Нет. Пойду я, - уверенно сказала Эль. Вернее - констатировала. Нъём скривился: - Эль, щас нет времени для дискуссий... - Вот именно. Еще полчаса, и мы его уже не достанем. Нъём, ты сколько весишь? Только я смогу его достать, так как я из вас самая легкая - в скафандре должно быть не больше шестидесяти вутов. - Она пару секунд подумала, и добавила: - Так что дело вовсе не в наших с ним отношениях. Если вы это имели в виду, командир. Командир вздохнул. - Значит, ты и Ллан готовите скаф, мы с Парной - тросы, - повторил он. - Через три минуты Эль выходит. - Он поймал витающие над пультом наушники и включил связь. - Хорвам, держись. К тебе идет Эль. - Вы что там все - с ума посходили? - донеслось из наушников. - Спокойно, старик. Ситуация под контролем. Конечно, случись такое где-нибудь на околоялмезнивой орбите, они бы уже двести раз связались с ЦУПом и выслушивали б сотни советов и пожеланий. Но здесь... Пока сигнал дойдет до Ялмезны, они должны будут уже втаскивать Хорвама в люк корабля. А иначе - не поможет никакой Центр. Просто не успеет. Слишком медленно распространяется свет... Да и вряд ли Центр в сложившейся обстановке посоветовал бы им нечто лучше того, что они придумали. - Да пойми ты, - говорила Эль, пристегивая к петлям на обшивке конец первого из трех скрепленных в цепь фалов, - другого выхода все равно нет. - Ну, конечно, - хмыкнул Хорвам, - нет. У тебя какое давление в движках? - Все нормально - близкое к критическому. - Все нормально - саму разорвет, так еще и меня в придачу. - Слушайте, ребята-девчата, может, о чем-нибудь приятном поговорите? - возник в наушниках корректирующий голос командира. 
Эль оттолкнулась от обшивки Гоноса, и начала парить к далекой фигурке. Эта фигурка в скафандре выглядела прямо-таки сюрреалистично на фоне черной бездны, в мире, где нет полутеней: ярко подсвеченная солнцем с одной стороны, вторая половина скафандра, казалось, просто отсутствовала.А беззвездную черноту космоса вокруг разбавляли лишь несколько звезд-планет, ослепительный кружок бело-желтого солнца, да еще мутная линза близкой галактики, зловеще занявшая третью часть небесной сферы где-то "над" солнцем. Близкой, но по сути колоссально чуждой галактики. - И правда, Хор, - сказала Эль, - не будь занудой. Вспомни лучше, скажем, тот потрясающий взрыв в этой галактике шестьсот шестьдесят тысяч лет назад. - Это тот, который разнес там одно шаровое скопление, а у нас чуть не похоронил под своим сверхжестким излучением всю флору и фауну, на полмиллиона лет погрузив Ялмезну в "ядерную" зиму? - Хм! Мог бы просто сказать, что это для тебя - не жизнеутверждающая тема. Тогда, может, поговорим о фиолетовом смещении галактик? - Нашла жизнеутверждающую тему! - рассмеялся Хорвам. - Что называется, довольно о грустном, поговорим о религии. Хочешь испортить астрофизику настроение - напомни ему, что Вселенная сжимается и, следовательно, через какие-то пятнадцать-двадцать миллиардов лет ей придет абзец. - А тебе что, не хватит пятнадцать-двадцать миллиардов лет? - Мне? Мне бы ближайшие час-два протянуть... Тут опять вмешался командир: - Слушай, не можешь сказать женщине ничего приятного - лучше вообще замолкни. Минут через двадцать Эль была уже на другом конце длинного составного фала, и до Хорвама оставалось не больше тридцати лло. Она аккуратно оставила конец троса покоиться в пространстве, а сама медленно, очень медленно, двинулась с помощью двигателей скафандра к другу, внимательно контролируя наручный топливомер. Наконец, она начала тормозить. Остановилась. Протянула руку. - Черт! Не достаю! Между ладонями космонавтов было каких-нибудь пару милло. - Бросьте меня, ребята, - вдруг сказал Хорвам, убирая руку. - Я... - Хор, - перебивала его Эль, но он, не слушая, продолжал: - ...не стою этого. Жизнь какого-то астрофизика... - Хор! - Он что бредит? - не понял командир. - Уже? - ...в сравнении с этой миссией - пшик. Я готов пожертвовать собой... - Хор!! - ...и не хочу тянуть за собой тебя... - Хор!!! - Я... - Хорвам!!! - Что? - Заткнись. - И ты действительно поверила, что я могу нести такую чушь? - расхохотался он. - Дурак. Вот щас я сама тебя здесь брошу. Давай руку! - Секундочку. Я кое-что придумал. Пардон мадам, приспичило... Он повернул на своем поясе какой-то небольшой рычажок и открыл "выхлоп" скафандра. В сторону противоположную от корабля понеслась какая-то струя, дробясь на созвездие мельчайших, тут же испаряющихся, капелек. Через пару мгновений Эль поняла, что это за струя. Это была моча. Реактивный эффект был достигнут и руки космонавтов сцепились. - Именно это, кстати, тебе советовал и Ллан, - заметила Эль. - Ну, вот видишь, - мысли дураков сходятся. Она дернула его на себя, и оба скафандра крепко прижались друг к другу, сцепившись карабинами, обхватившись руками. Потом Эль дала импульс двигателями своего скафандра, и они неспешно поплыли к кораблю. - Ты посмотри на эту красотищу, - сказал он. - Знаешь, наш Гонос мне отсюда напоминает огромную абстрактную рыбину, с плавниками солнечных батарей и глазками иллюминаторов... Слышишь, Нъём, могу я таки женщине сказать что-то приятное. По крайней мере, романтичное. - Вы там - берегите воздух, - двусмысленно заметил командир. - Романтики. Через пять минут они уже схватились за ждущий их трос. Дальнейшая бОльшая часть пути к кораблю заняла гораздо меньше времени. В общей сложности "операция спасения" длилась не больше часа. А на следующий день из корабля вышел уже Нъём, и все-таки заменил тот злосчастный фотоумножитель. А еще через сутки в Систему опять залетела какая-то дрянь. Видимо, на этот раз "посторонние объекты" были гораздо меньше тех, что четыре дня назад, и вспышки жесткого излучения получились во много раз слабее. Но одна из них возникла в непосредственной близости от межпланетного корабля Гонос-3. И невезучий приборчик опять сгорел... - Встать, суд идет! Все встали. В зал вошел приземистый пухленький судья в темном балахоне и со звездой на шее - такие дела вели церковные судьи. Он чопорно поднялся на свое место судебного зала митрополитии, открыл принесенные с собой книги, утыканные закладками, и стал гнусаво зачитывать приговор: - Согласно статье 146 УК Укрссии о преступной халатности на ответственном посту, части 10, пункту три Высшего Духовного Судебного Тома, а также согласно Великому Завету, Глава три, стих пять, где сказано "да оглохнут уши, эту музыку слушающие, да отпадут руки, эту музыку включающие!", ибо не слышно за этой сатанинской музыкой Гласа Господнего, а также Глава 19, стих семь, где сказано... "О-о-о, - скривившись, подумал Олн, - эта проповедь, как минимум на полчаса". Он осмотрел присутствующих. За решеткой у скамьи подсудимых стояли два бледных, как мел, парня. Глаза того, что постарше, были полны ужаса. Второй выглядел до смерти измученным и усталым, казалось, в его темной шевелюре просматривалась седина. Похоже, ему было уже все равно. Горе-авиадиспетчеры. Их вина была даже не в том, что из-за природного катаклизма система планетарной безопасности дала сбой (кстати, уже не в первый раз - нечего все валить на какие-то космические вспышки) и они сбили мирный авиалайнер. В конце концов, все эти "сбои" и явления были "предсказаны" Великим Заветом. Просто они это сделали НЕ ТЕМИ ракетами. Сбей они этими же ракетами самолет, захваченный террористами, обвинение и приговор были бы почти такими же: террористы - тоже люди и к ним следует относиться гуманно. Как учит вера... 
В общем, ребятам просто не повезло.Как и пассажирам авиалайнера. Не повезло родиться. Хотя разве меньше стали угонять самолетов после введения этой рекомендации Антитеррористической Организации? Ну, в смысле, рекомендации сбивать все самолеты, не отвечающие на радио-запросы в течение какого-то времени (зависит от расположения самолета)? Не намного. Людей стало гибнуть намного больше. Где-то в первых рядах еле слышно всхлипывали матери и подруги подсудимых. Где-то во вторых рядах тихо шмыгали носами родственники - с фотографиями погибших в "авиа-инциденте" в руках. А где-то в третьих и дальше - переминалась с ноги на ногу и шушукалась всякая массовка. Диктофончик в нагрудном кармане джинсовой куртки Олна фиксировал все звуки. И все присутствующие надеялись на правосудие. Люди всегда надеются на справедливость. Даже если ее нет и в помине. - ...и учитывая всю тяжесть этого греха, Верховно-Духовный Суд города Нард признает Хорма Адра, уроженца города Нась, 3456 года рождения, и Рфа Имму, уроженца поселка Эхор, 3453 года рождения, виновными, и приговаривает их к Высшей мере наказания - смертной казни через повешенье на освященной медной проволоке... В первом ряду какая-то женщина упала в обморок. - ...И да примет Господь их грешные души. По законодательной обрядности нашей Истинной Церкви приговор приводится в исполнение немедленно и обжалованью не подлежит. Однако, - продолжал судья, - учитывая исконную гуманность Церкви и вековые гуманистические традиции нашего общества, осужденным в таких случаях всегда предоставляется выбор: смертная казнь или пожизненная Анафема, без права когда-либо входить в Храм Божий. Альтернатива. То есть, это, конечно, жизнь, но... на какое-то время. Приговоренному выжигают на лбу большую букву "А", и в одной тюремной робе вывозят куда-нибудь в безлюдное пустынное место. После этого он становится даже не изгоем или человеком второго сорта, а гораздо хуже: он вообще перестает быть человеком. Становится дичью. Мясом. Каждый может делать с ним абсолютно все. Все, кроме чего-либо хорошего. В смысле, каждый может его сделать своим рабом, кормить помоями, привязывать вместо собаки, подвергать немыслимым издевательствам, наконец, просто убить. Но никто не может такого не то что на работу брать, даже подаяние бросать, как последнему нищему. Иначе пойдет, как соучастник. Впрочем, дабы эти "выкидыши общества" не портили общий его фасад, их обычно или отправляли в такие места планеты, где выжить невозможно, или ради развлекухи устраивали на них сафари. Иногда их брали для смертельных опытов. Ну, и тому подобное. Ни одному анафемированному выжить более полугода еще не удавалось. В общем, Анафема - не намного лучшая альтернатива... Судья пафосно посмотрел на приговоренных: - Грешник Имма. - Анафема, - дрожащим голосом сказал парень. - Грешник Адра. - Смерть, - бесцветно ответил тот, и в первом ряду опять кому-то стало плохо. А адвокат недоуменно посмотрел на своего подзащитного. И очень разочарованно. Как будто только что потерял любимую побрякушку. Живую. Парень же, неожиданно для всех, сказал: - Последние две недели были самыми кошмарными в моей жизни. Я - убийца. Убийца, как и вся наша гнилая Система и вера, которые считаются гуманными. И я больше не могу жить с этим. Судья поспешно стукнул своим молоточком: - Решения приняты. Дело закрыто. Да благословит всех Господь! С тяжелым сердцем Олн стоял на ступеньках старинного пятиэтажного здания. С колонами. Курил. Солнце уже высоко поднялось над историческим центром города. И над небоскребами остальных районов. На площади у здания стояло несколько карет скорой помощи, в которые грузили некоторых родственников осужденных. И чего ж так погано на душе-то?.. Правосудие ж восторжествовало! Наше правосудие. Сами хотели такого. А тот, что помоложе, оказался сильней... Олн достал из кармана диктофончик и заменил в нем кассету. Использованную сунул во внутренний карман. "Всеми правдами и неправдами добьюсь, чтобы его последние слова вышли в печать, - пообещал себе он. - С моими комментариями". Но что это изменит? Ну, повозмущаются обыватели. Подискутируют на кухне. А на следующий день опять будут заглядывать в рот своей "демократически избранной" власти и священникам. И опять отстегнут церкви какую-то хо-орошую долю своей зарплаты... - И чего такие хмурые в такой солнечный день? - отвлек Олна от мрачных мыслей знакомый голос. К нему приближалась его "соратница по перу". - О, Дара, привет! Ты как здесь? - А, - усмехнулась девушка, - мимо проходила. Мои придурки уже задрали со своими исками. Ну, помнишь, как-то три месяца назад в одной статье у меня промелькнуло выражение "менеджеры рая"? Так теперь метропольская община пытается с меня две штуки сбить. За оскорбление веры. А ты? - Так сегодня ж суд был над теми диспетчерами, ну, ты помнишь. Ну, и я в редакции оказался крайним. Впрочем, я об этом уже не жалею. - Ну, а хмурый-то такой чего? Справедливость не восторжествовала? - Восторжествовала, - Олн сплюнул. - Как всегда. Оттого и хмурый. - Да, не повезло тебе с утра с работой... Ладно, - улыбнулась она, - только для тебя! Сливаю инфу: в два тридцать, в планетарии будет пресс-конференция с Ош, ну, Главным из ЦУПа. Там, надеюсь, тебе настроение поднимут. Ладно, побежала. Пока. И она, придерживая висящую на плече сумочку, начала подниматься по ступенькам. * * * От дремоты Координатора пробудил тихий, но уверенный голос адъютанта, возникшего на настенном экране: - Господин Главнокомандующий, донесение 10 004-й обсерватории принято. - Отлично, - сказал Замм абсолютно спокойно. - Собрать генералов, донесение - ко мне на пульт. Объявляется двухчасовая боевая готовность. За круглым столом кают-компании флагманского крейсера опять собрались командующие всех родов войск. Представители всех развитых рас этой галактики. Причудливые изделия природы. Они дотошно обсуждали план предстоящей операции. Исходя из данных о системе, расставляли на зависшей над столом ее голограмме точки основных ударов. Обсуждали меры карантина, которым Координатор уделял особое внимание, порядок взятия в плен, варианты капитуляции, варианты временного правительства и комендантского часа. Все бы ничего, да только некоторое смятение внес Главный Аналитик похода. - Если грандд Координатор позволит, - сказал чопорный строкс, - Только что мне сообщили о возможной неопределенности в объяснениях данных о системе... - Говорите Зикс, - сказал Замм. - Что еще за неопределенность? - Дело в том, что данные, переданные нашими зондами-разведчиками в моменты их исчезновения в этой системе, могут объясняться и по-другому. Зонды разрушались сразу по выходу из гиперкосма, но из сигналов бедствия можно проследить характер окружающего пространства... Короче говоря, похоже, что вакуум там очень отличен от обычного - его энтропийные свойства инверсны. Ну, обладают зеркальным отображением относительно нашего континуума... - Зикс! - раздраженно прервал его Замм. - Здесь не все аналитики. - Виноват. Проще говоря, там у них время может течь ПО-ДРУГОМУ! Даже в обратную сторону! То есть, если у нас, к примеру, галактики удаляются друг от друга, Вселенная расширяется, то для них - все наоборот. Наши миры принципиально несовместимы, и какие-либо объекты из этой Вселенной там существовать не могут. Ну, разве что кроме фотонов... Замм вздохнул. "Фантастов поубивал бы", - подумал он, помня о юношеском увлечении Зикса. Впрочем, аналитики всегда слыли в армии наибольшими романтиками и мыслителями. Хлебом не корми, дай понавыдумывать каких-нибудь экзотических теорий. Слишком много думают. Хотя, на то они и аналитики. 
- Зикс, вы отдаете себе отчет, на что замахнулись? - сказал Замм. - На общую однородность Вселенной.- Виноват, грандд Координатор, но позвольте с Вами не согласиться. Стабильное существование антивещества в пространстве Вселенной еще не значит, что она вещественно неоднородна. И если в ней может существовать зеркальное отображение вещества - антивещество, то почему бы не существовать зеркальному отражению времени? Кажется, он развивал гипотезу на ходу. - Скажите, - облокотился на стол Замм, - вы это объяснение исчезновения зондов только что придумали, или уже всем отделом его долго тянули за уши? - Но ведь это - тоже объяснение. - Разрешите? - обратился к Замму Ыррк, донд, командующий артиллерией. Замм кивнул. Ыррк повернулся к Аналитику: - Не согласен. Если на то пошло, то объяснением может быть и витающий там "всемогущий дух", который оберегает тот мир. А вы знаете что-нибудь о свойствах пространства, скажем, в зоне сингулярного взрыва? Да там не то, что энтропия инверсна, там все фундаментальные свойства Вселенной - вверх дном! Вот вам и объяснение. Встретили нашу разведку "по всей форме" и стерли в порошок. А вы - время, в обратную сторону... - Да, но... Замм на корню пресек разгоравшуюся дискуссию: - Диспута не будет. Мы не на пикнике. Зикс, данные с зондов можно объяснить и как попадание в них сингулярного заряда? - Так точно. - С какой вероятностью? - Девяносто шесть процентов. - Всем все ясно? Как всегда - процента четыре неопределенности, списываемой на "равноправие" всех мыслимых и немыслимых теорий. Если б мы каждый раз шарахались этих процентов, то нам бы забиться по своим планеткам и даже в космос не вылазить. А так как наши зонды были обнаружены, то эффект внезапности потерян и противник может очень хорошо подготовиться к вторжению. А это значит, что действовать нужно немедленно, а не гадать о вечном. Объявляю получасовую готовность. По местам. Близилась полночь. Поверхность астероида выдавала себя лишь зияющим черным провалом в усеянном звездами небосклоне, на котором тоже изредка виднелись звезды, - огни поселений. Полный анализ системы неприятеля был завершен, сообщение Замму отправлено, племянник сладко сопел на диванчике у стены. Олден сворачивал работу. В излучении данной системы не было ничего необычного, за исключением разве что едва уловимого по интенсивности фона жесткого излучения, почти равномерно распределенного по всей планетной системе со слабой локализацией на ее планетах и звезде. По частоте этот фон не совпадал со всплесками излучения хромосферных вспышек звезды и располагался в жестком участке спектра небольшой полосой. Поэтому объяснение фона повышенной вспышечной активностью тамошнего солнца заведомо отпадало. Астроном объяснил все это активнейшей техногенной деятельностью цивилизации, скажем, сжиганием отходов или, чего доброго, испытанием какого-то неведомого оружия ошеломляющей силы, и предостерег Замма о возможном сильном сопротивлении. Естественно, завоевателя это лишь подстегнуло... Бад уже закрывал бронированные колпаки над обсерваторией и приборами. Наконец, он сможет заняться непосредственно своими изысканиями. При этом в ближайшей перспективе неплохо было бы подумать и о сне... И вдруг что-то ёкнуло в груди астронома, когда он задумчиво смотрел на исчезающие за броней звезды. "Свои изыскания!?", - пронеслось в голове Олдена. Он вырвал торчащую из принтера ленту спектрограммы с участком, где была записана полоса икси-фона, и внимательно посмотрел на нее. В три шага Бад оказался у своего рабочего стола, отыскал нужный файл в компьютере и пустил программу отождествления. Через несколько секунд под изображением спектральной полосы на мониторе появилась надпись, которая сухо констатировала: "Данная спектральная полоса составлена из эмиссионных линий аннигиляции протонов и электронов с антипротонами и позитронами, а также с атомами и ионами тяжелых элементов (шло их перечисление) антивещества". Более понятными словами это означало, что частицы космических лучей, протоны и электроны, толпами слоняющиеся в галактике и ее окрестностях, соприкасаясь с антивеществом, при прохождении сквозь систему Дозз-146429541, вместе с ним превращаются в сверхжесткое излучение. А на совсем уж понятном языке эта фраза означала финал долгих и кропотливых поисков антивещества во Вселенной, а вместе с ним и неизбежный конец тирании Замма. Даже если бы Олден и хотел, он бы уже ничего не успел сообщить Замму: атака началась часа два назад, и завоеватель со всей своей армадой наверняка превратился в едва различимый всплеск сверхжесткого излучения, который дойдет сюда лишь спустя пятьсот восемь тысяч лет. В любом случае, сейчас для астронома, кроме его открытия, ничего больше не существовало, и Бад принялся дальше обрабатывать полученные данные. Прошло около двух часов, когда сигнал секретной связи оторвал ученого от компьютера. Он нажал кнопку своих наручных часов и на электронном циферблате возникло знакомое лицо ярого борца за свободу Эмны Полок, - генерала повстанческой армии. Генерал прищурила голубые глазки и сказала иронически официально: - Бад Олден, я, конечно, хорошо осведомлена о твоем пацифизме. Однако, учитывая наше давнее сотрудничество, думаю, для тебя будет делом чести участвовать в нашем утреннем восстании. Начало акции - семь ноль-ноль. После твоих сообщений Замму - это единственное, что может вернуть тебе серьезно пошатнувшееся доверие нашей организации. Только не надо отговорок! Лучшего момента для свержения Замма больше не будет: вся его армия - у черта на куличках и, будем надеяться, ее там хорошо потрепят. А мы им здесь устроим достойную встречу! Да ты и сам должен все прекрасно понимать. И что здесь, черт возьми, смешного? Астроном, тщетно пытавшийся что-то вставить во время этого монолога, тихо рассмеялся. - Во-первых, потише, - сказал Бад вполголоса. - Я все-таки не у себя в ванной. И к тому же здесь ребенок спит. А во-вторых, не стоит торопиться с выводами насчет моих сообщений. В конечном итоге я, сам того не подозревая, послал Замму чистейшую дезинформацию, чем сильно облегчил вам жизнь. Мой дорогой борец за правду, труби отбой своим орлам: теперь за нас все сделает природа... После того, как Бад рассказал ей о своем недавнем открытии, люди долго смеялись. Эмна Полок продолжала смеяться и после отключения связи с Бадом, глядя в зеркало своей ванной комнаты. Но это был уже не тот смех... Сейчас начнется. Мы старый мир разрушим... До фундамента... Развенчание культа тирана; распад его системы и империи; охота на его зомби; объявление всех его ценностей ложью; пафосное объявление анархических осколков империи новыми демократиями; антизаммовский юмор, прущий изо всех дыр; опять охота на ведьм, устраиваемая уже бывшими диссидентами; демократические союзы и конфедерации; вооруженные конфликты между ними; государственные перевороты; преступность; коррупция; произвол; беспредел; голодовки-забастовки; инфляция-нищета... В общем, СВОБОДА. Ничего лучшего разумные еще не придумали. И вряд ли придумают. И на гребне всего этого, она - Эмна Полок. Самый первый в галактике диссидент и борец за эту свободу. И, главное, имеющий власть. Все правильно: диалектически лучшего тела не придумаешь. Сухой расчет. Ничего личного. Она беззвучно хохотала, глядя в зеркало, потому что оттуда на нее смотрел... Замм. * * * 
Большой конференц-зал планетария был набит журналистами и телерепортерами.Сильнейшие космические вспышки, за последние полгода происходившие в Солнечной системе, сильно взбудоражили общественность. Серьезных последствий они, конечно, иметь не могли. Однако сверхжесткие комми-лучи порождали бурные ионные ливни в атмосфере, этим возмущалось магнитное поле планеты и, естественно, все это вызывало плохое самочувствие людей, беспокойство животных и отказы техники. В свою очередь появились слухи, самые нелепые домыслы и страхи. Создатели дешевых сенсаций уже штамповали глупейшие гипотезы. Назревал нездоровый антинаучный бум, который мог далеко зайти. Вместе с тем за это время подтвердились также и самые черные подозрения астрономов. Назрела необходимость официального и компетентного обращения ученых к широкой публике. - В данном случае оснований для паники нет никаких, - говорил директор Центра управления полетами и Главный конструктор всяких космических кораблей, обращаясь к залу. - И вряд ли они когда-нибудь появятся. Эти комми-вспышки вызваны всего-навсего попаданием в нашу Солнечную систему крупных инородных тел астероидных или метеоритных размеров. Дело в том, что, как оказалось, вся Внешняя Вселенная, то есть Вселенная, находящаяся за пределами нашей планетной системы, к сожалению, состоит из антивещества. У специалистов давно уже были подозрения на этот счет. Эти подозрения объясняются открытым сто лет назад постоянным слабым комми-фоном, который порождается непрерывным потоком частиц космических лучей сквозь нашу систему. А со школы все знают, что в результате соприкосновения вещества с антивеществом происходит аннигиляция, то есть взаимный переход и того, и другого именно в сверхжесткое излучение. В это излучение и переходит любое тело или частица, попадая из Внешнего мира в Солнечную систему и соприкасаясь с обильной нашей метеоритной пылью и частицами солнечного ветра. И последние сильные вспышки окончательно подтвердили эти подозрения. Но, повторюсь, вряд ли у нас когда-либо появятся основания для серьезных опасений. Учитывая сильную удаленность и обособленность нашего Солнца от всех других звезд и даже этой галактики (как выяснилось, Солнце ей даже не принадлежит), залет к нам таких крупных тел следует считать абсолютным феноменом, который больше никогда, по крайней мере, в обозримом - и даже в очень далеком - будущем не повторится. Следующий вопрос исходил от рыжеволосой молодой особы в светло-зеленом деловом костюме и с сумочкой, висящей на плече: - А правда ли, что у нас нет будущего? Ведь Внешняя Вселенная сжимается, хм, коллапсирует. "Надо же, какие мы слова знаем", - улыбнувшись, подумал Олн. Конструктор же рассмеялся. - Ну, мои дорогие, не все так плохо для нас. Эта Вселенная прекратит свое существование по меньшей мере через пятнадцать миллиардов лет. За такое время... мы сами себя сто раз угробим. Хм, шутка. - Смех в зале. - Нет, лично у нас есть будущее. Спите спокойно. "Дарка, - усмехнулся Олн, - экстремалка". И, чтобы спросить "управляющего космосом" хоть что-то по теме, сказал: - Олн Галл, "Рассветный Нард". Скажите, пожалуйста, а как там дела у нашей первой в истории межпланетной экспедиции? - Спасибо за вопрос, - усмехнулся Ош. - Я уж думал, это уже никому не интересно. У них пока все штатно. Гонос-5 уже три декады в автоматическом режиме на стационарной орбите вокруг Зжусмы, - мало кто из обывателей знал точно, что такое "стационарная орбита" и чем это отличается от "стабильной орбиты", но само словосочетание успокаивало, - экипаж - уже две декады на поверхности. Установили небольшой жилой купол, на двух вездеходах ездят по окрестностям, изучают грунт, бурят скважины, исследуют атмосферную циркуляцию, бури. Самочувствие экипажа хорошее... - А эти бури для них не опасны? - спросил еще кто-то. - Нет, не опасны. В зале встал худощавый юноша в очках с толстыми линзами и лазерным диктофоном. - Господин директор, - сказал он. - Простите, но я бы хотел вернуться к предыдущей теме. - Да. - Вы сказали, что Внешняя Вселенная, к сожалению, состоит из антивещества. А почему "к сожалению"? Хотелось бы услышать от вас более подробные разъяснения по этому поводу. 
- Ну, как же? Я думаю, это очевидно, - ответил астроном-ракетчик. - Ведь получается, что даже если мы найдем эффективные средства межзвездных путешествий, человечество все равно никогда не сможет выйти за пределы Солнечной системы. По крайней мере, пока не будут изобретены эффективные средства защиты от ативещества, что случится еще очень нескоро. Поэтому неопределенно долгое время нам придется очень рационально использовать сугубо наши, так называемые, внутренние ресурсы. Благо природа щедро нас одарила десятью прекрасными планетами с шестьюдесятью спутниками, огромным числом астероидов, рассеянным по всей системе, и бесчисленным количеством метеоритов, комет и пыли. Этого человечеству должно хватить надолго. Опять же - при условии рационального и мудрого хозяйствования. Но этому нам уже придется научиться. Однако, - продолжал седой Конструктор, - здесь существует и другая сторона проблемы, некий морально-нравственный аспект. А именно. Спектральный состав этих недавних комми-вспышек показал, что гипотезы об искусственном происхождении залетевших к нам объектов все-таки не лишены оснований! По-видимому, они состояли из очень тугоплавких металлов, редких элементов и, что самое интересное и в то же время страшное, там присутствовала органика! Разумеется - все из антивещества. Поэтому буквально на днях вступила в действие программа ОИЦ (оповещение инозвездных цивилизаций), утвержденная на уровне Объединенного Правительства планеты. Эта программа будет реализовываться параллельно с прежней программой поиска иных цивилизаций, и обсерватории нашего Космо-городка в ней также отведена ведущая роль. Это и понятно, ведь у нас, как известно, имеется пока единственный в мире Универсальный радиотелескоп, способный как принимать, так и посылать сигналы одновременно во все точки небосклона. Естественно, это исключительно экономит и время, и средства. Так вот, несмотря на то, что ни одна цивилизация в космосе пока не найдена, мы, как цивилизованное и гуманное общество, считаем своим моральным долгом, предупредить потенциальных братьев по разуму о смертельной опасности... 25 октября, 1997 г. - 24 декабря 2001 г. 
Если вам понравилось прочитанное, и вы хотите получать рассказы по почте, подпишитесь на рассылку "Фантастика и фентези: короткие рассказы". |
|
||
 |
||
|
||
|
Дизайн сайта и ведущая - Элиша Вишневская Тексты являются собственностью авторов. По вопросам публикации обращаться к автору соответствующего произведения. |
||
|
|