В своем управляемом мыслью, - других движений он делать не мог, - гравитационном (воздушном) кресле парень завис перед входом в Зону - семидесятиметровым лиловым тоннелем. Профессор похлопал его по плечу:

- Ну, Максим, до встречи через три месяца. Главное - ничего не бойся, все будет хорошо. Отныне у тебя будет все по-другому. - И улыбнувшись добавил: - И первая партия в теннис - моя!

Профессор провожал взглядом своего пациента, в одиночестве бесшумно скользящего сквозь тоннель, прошитый действующими прямо на подкорку головного мозга мазерными излучениями, каждый метр которого все глубже погружал юношу в благостный псевдонаркоз.

Необходимость в пресс-конференции назревала давно. Хотя бы уже потому, что вокруг Киевского Института Нейрохирургии стали ходить нездоровые слухи и спекуляции (не говоря уж об ажиотаже). Кое-кто даже говорил, что здесь совершается какая-то суперсекретная связь с потусторонним миром. Причем, как всегда, это утверждали с полным знанием дела (как правило так говорили бывшие или будущие пациенты совсем другого института).

Однако "чудеса" в КИН все же происходили, что вызвало небывалое паломничество сюда со всего мира. Да вот хотя бы одно из них: почему-то многие супермодели с гораздо большей охотой соглашались пару-тройку месяцев проработать в Киеве, а не на показе мод в Париже (и дело здесь, очевидно, не только в оплате)! Ну, а если серьезно, то даже самые безнадежные больные выходили из Института совершенно здоровыми.

Все это привело к тому, что стоило только свистнуть и огромный конференц-зал Института терпел настоящий аншлаг. Прибывшая масса людей мерно воркотала, настраивая теле- и видеоаппаратуру, готовя блокноты и диктофоны, переглядываясь и переговариваясь. Все были в трепетном предвкушении если не откровения, то хотя бы чего-то принципиально нового. И вот, наконец, в зал вошли двое - профессор и его в прошлом ученик, а теперь ассистент. Профессор был из тех людей, которые надолго не запоминаются, - самый обычный невысокий человек, с прозрачными добрыми глазами и небольшой светлой бородкой. И еще он был из тех людей, возраст которых определить невозможно. Ничего подобного нельзя было сказать о его ученике, который обладал всеми атрибутами яркой личности: высокий, стройный, лет тридцати, с гордо поднятой головой, он буквально излучал интеллигентность, напустив на себя легкий налет надменности и иронии. Казалось, он как рентгеном просвечивает своими черными глазами. Врачи были в своих традиционных белых халатах и держались абсолютно спокойно.

"Смотрите, вот они. Сам Зеленый с Сомовым, - прошелестело по залу. - Тише, тише...". Непринужденно, словно перед тысячу первой лекцией, двое ученых уселись поудобней за уставленный микрофонами и диктофонами стол, на глазах у затаившей дыхание многомиллионной аудитории.

- Кажется, от нас сегодня ждут математического описания происходящих здесь чудес, - с невозмутимым видом открыл пресс-конференцию Сомов.

Из всех присутствующих в зале тонкую иронию ученика мог распознать только профессор. Но он и глазом не повел. Вместо этого Зеленый сказал:

- Мы готовы. Можете начинать.

С четвертого ряда поднялся приземистый парень в темных очках и джинсовой куртке нараспашку.

- Дэн Сташевски, агентство РИА Новости. Скажите, профессор, что тут у вас вообще происходит? Ведь ваше молчание порождает массу слухов. Например, некоторые говорят, что у вас здесь происходит нечто мистическое и сверхсекретное, какая-то "прямая" связь с Богом...

По залу прокатился небольшой гул оживления.

- Звучит, прямо скажем, сильно, хотя и лестно, - улыбнулся Сомов.

- С богом, говорите? - переспросил профессор. - Что ж, в какой-то мере это и так. Хотя все происходящие здесь "чудеса", как вы их называете, - дело рук человеческих. А молчали мы так долго потому, что занимались делом и не могли тратить время на разъяснения еще непроверенных фактов. Теперь же, когда эксперименты прошли удачно и из Института с отличным показателями вышла пятая группа больных, мы готовы изложить общественности все, чем располагаем. Собственно, вся теперешняя деятельность нашего центра основана на известной народной мудрости: "все болезни от нервов"... Однако, если вы не возражаете, подробнее о нашей концепции расскажет мой коллега.

Он взглянул на Сомова, который чуть подтянулся и без тени издевки на лице заговорил:

- Как известно человек - это сложнейшая физико-химическая квантово-осциляционная система, находящаяся в крайне неравновесном состоянии, с колоссальным числом тончайших связей между всеми ее органами и блоками, в том числе и полевых...

Особенно выводило из равновесия словосочетание "как известно". Ох беда с этими гениями! Сомов просто "ловил кайф" от вида этих ничего не понимающих физиономий, напряженно слушающих его. От этого он физически ощущал свое превосходство над ними, что его очень забавляло. Однако он был талантом, лучшим учеником профессора. А талантам, как известно, многое сходит с рук.

- Все эти связи, - продолжал "вундеркинд", - фактически однозначно управляются центральной нервной системой, головным мозгом, в частности. Именно мозг отвечает за любые квантовые осцилляции (или биоритмы) каждого органа или клетки в отдельности и всего организма в целом. В нормально функционирующем организме все эти биоритмы, говоря фигурально, тщательно настроены, отлигулированы и приведены в оптимальное соответствие между собой, а также внешней средой. Любое нарушение или десинхронизация этих осцилляций ведет к разного рода патологиям и заболеваниям. Это, собственно, и есть элементарный уровень, первопричина любого недуга. Именно с него нужно начинать любое лечение. Однако человек, как и всякое живое существо, состоит из двух основных и, как уже давно было установлено, равновеликих частей: это физическое и духовное, строго говоря психологическое, начала. Обе эти части чрезвычайно тесно связанным между собой многочисленными прямыми и обратными связями. Я даже могу привести небольшой, но очень наглядный пример. Если мы ушибем ногу, нервный импульс поступит в мозг, где сосредоточены все болевые центры, хотя болеть будет не голова, а нога. А что будет если же мы как-то потревожим этот нервный центр в мозгу? Заболит опять же нога, только теперь уже никак ФИЗИЧЕСКИ не поврежденная. Понимаете? Собственно, именно такими обратными связями и объясняется частая "боль в ногах" у безногих людей. Точно также можно объяснить и так называемую "боль души", когда у нас дурное настроение. Помимо того, что в крови снижается уровень адреналина, и сердце больше устает, еще и мозговые центры, ответственные за настроение находятся в непосредственном контакте с болевыми центрами груди и, нарушаясь сами, затрагивают и их. А физически человек ощущает, кроме тяжести в сердце, какой-то дискомфорт или даже легкую боль в груди, принимая это за душевную боль и не совсем обосновано разделяя понятия "души" и "центральной нервной системы". Я вас еще не утомил? - улыбнулся Сомов. - Ну потерпите, ведь вы жаждите полной и всеобъемлющей информации...

И опять ирония ученика была понятна только профессору. Но останавливать его было жалко, пусть мальчик порезвится.

- Вообще-то упомянутые мной обратные связи, - продолжал Сомов, - чисто спонтанно проявлялись и раньше. Скажем, на сугубо качественном и полумистическом уровне их используют те же экстрасенсы, случайно влияя на особо внушительных клиентов. Или же проповедники, демонстрирующие "чудеса веры" на таких же мнительных гражданах. Кстати, к обратным связям, их разновидностям, относятся и знаменитые шоковая и стрессовая терапии... Но все это носило и носит чисто эмпирический, ненаучный характер. Количественно же и строго концепция обратных связей (ее полное название - Психокинетическая Концепция Обратных Связей Высшей Нервной Деятельности, ПККОСВНД) оформилась только шестнадцать лет назад и была окончательно развита в нашем Институте. Собственно, на этой Концепции, ее разработке, проверке, развитии, и была основана вся наша деятельность последние пятнадцать лет. И надо сказать мы весьма далеко продвинулись на этом пути, достигнув прямо-таки выдающихся успехов. Знаете, как ученый я не могу сказать, что в последние восемь лет работы Института у нас не было ни одного отрицательного либо нулевого результата. Зато я могу сказать, что во всех ста процентах случаев... исцеление было полным и абсолютным!..

Маленький шарик солнца не спеша поднимался над зеркальной глазурью прозрачного нежного океана. Максим посадил свой гравитационный марсолет (гравимар) на специальной площадке метрах в тридцати от дома с куполообразной крышей, стоящего на берегу и ступил на песок. Как только он это сделал, к хозяину галопом понесся Фобос - огромный пес породы "ньюфаундленд" и едва не сбил его с ног, бросившись в объятья. Максим чуть нагнулся и пес пролетел над головой, приземлившись на капот машины. А с террасы дома ему радостно махнула рукой Джилиан - его единственная и самая большая любовь.

Максим был по-настоящему счастлив. От жизни он получил все, чего хотел и сейчас каждый день, каждый час, каждую секунду получал от нее только удовлетворение. Он занимался любимым делом, астрономией, на весьма приспособленной для этого планете в оснащенной по последнему слову техники обсерватории. На последней модели личного гравимара он возвращался в собственный дом на берегу теплого океана, устроенный по последнему визгу моды, где его ждала самая прекрасная девушка в мире, которая хотела быть только с ним и самая лучшая в мире собака, которая считала его богом. Его родители, также плодотворно работающие в разных уголках Солнечной системы гордились своим всемирно известным сыном и регулярно выходили с ним на видеосвязь, установленную непосредственно в его доме.

Марс оказался идеальным местом для таких людей как Максим Строгий, - здесь еще достаточно безлюдно, что б тебя не доставали, и достаточно близко к Земле, что бы не чувствовать себя одиноко. Кроме того Марс был полностью укрощен людьми и обладал "санаторским" климатом. Его ядовитая атмосфера была искусственно насыщена кислородом и азотом, температура резко поднялась до приемлемых значений, растопив Вечную Мерзлоту, которая наполнила родниковой водой огромные марсианские впадины и русла высохших рек. Обширные пустыни превратились в хвойные оазисы и на поверхности планеты дышать стало так же легко, как и в гористой местности Земли. Бог войны Марс превратился в безобидного котенка, став еще ласковей и нежней Земли, особенно в экваториальной зоне. Даже его знаменитые грозные Бури в худшем случае только портили прическу...

- Фобос, ты хоть прыжок рассчитывай, мы ж все-таки не на Земле, - говорил Максим, отстраняя собаку. - Хороший, хороший пес. Рядом! Фобос рядом!

Он пошел к дому и бросил взгляд на мыслеуправляемое воздушное кресло, неподвижно висевшее у стены. Хорошая штука для тех, кто подвернул ногу. Теперь оно было нужно Максиму как телеге пятое колесо. Надо будет кому-то отдать...

- Я люблю тебя, Джил! - воскликнул он как только ступил на террасу.

- Это вместо здравствуй? - послышался в ответ ее нежный красивый голос. Джилиан сидела за прозрачным столиком и что-то писала, наверно опять свои отчеты.

- А ты разве против?

Девушка наигранно задумалась.

- Ну, зависит от того, кто это говорит. Например, если такое скажет мой босс, то да...

- А если я?..

- Ну, а если ты...

Она подтянула Максима к себе и прижалась губами к его губам. Мисс Марса 2305 года она как обычно была в своем "фирменном" сногсшибательном "бикини", и перед ней невозможно было устоять. Поэтому, не отрываясь от ее губ, Макс присел на свободный стульчик.

- Ну, как прошел день... то есть ночь? - спросила она, едва оттолкнув его от себя и как ни в чем ни бывало повернулась к записям. - Открыл что-нибудь?

Максим не сразу ответил. Ему нужно было некоторое время на "регенерацию" после такого поцелуя. Иногда у него мелькали мысли вроде: почему такая как Джил выбрала именно его, в общем-то ни чем не выделяющегося обычного парня, пусть даже и известного ученого. Однако он принадлежал к тем людям, кто в своей жизни руководствуются принципом: "не спрашивай, почему я, скажи спасибо". И пока что это приносило ему удачу.

- Да так, ничего особенного, - ответил наконец он. - Пару комет и три астероида. Да мне и не до этого было - мы наблюдали звездные ориентиры для Пятой Трансгалактической. Ну, ты знаешь, через год отлетают к Ригелю.

- Только не вздумай и ты - с ними! - угрожающим тоном сказала Джилиан. - Иначе я тоже махну куда-нибудь в Туманность Андромеды.

- Туда еще не летают! - засмеялся Макс. - Ладно, не беспокойся. Я не сумасшедший, чтобы бросать тебя... - он вздохнул и несколько повысил голос: - Кстати, скоро будет завтрак?

- Полчаса, хозяин. - Донесся из дома голос Птолемея, робота-домохозяйки.

Максим взглянул на часы. Ну да, еще только семь тридцать... Хотя солнце поднялось уже довольно высоко над горизонтом.

- Ты не представляешь, - опять устало заговорил Максим, - как я ждал момента, когда смогу наконец снять с себя этот комбинезон.

Джилиан отложила свои записи и повернулась к нему. В ее прозрачных зеленоватых глазах отражался океан, а легкий ветерок играл распущенными светлыми волосами.

- Может ты будешь удивлен, - таинственно заявила девушка, - но я давно жду того же...

Она медленно потянула молнию его комбинезона.

- Минутку, - сказал парень, - Еще один вопрос: ты сегодня летишь на роботу?

Джилиан работала курьером Министерства внешней торговли с Землей в Нью-Антарии, столице этого района Марса.

- Как видишь всю свою роботу я взяла на дом, тем более, что делать там особо нечего: Земля последнее время сильно скупится. Так что сегодня Министерство как-нибудь переживет и без меня. Ну, довольно разговоров...

Как уже намекалось, она была неотразима. Поэтому влюбленные покатились на мягкий пружинящий пол. Фобос стыдливо отвернулся и деликатно покинул террасу. Затем он галопом понесся к прибою и со всего маху сиганул в океан, оказавшись сразу метрах в тридцати от берега. Огромный пес как щенок резвился на мелководье, поднимая фейерверки пятидесятиметровых брызг, замедленно оседающих в марсианском тяготении, и на лету ловя в панике разбегающуюся рыбу.

- Ну, что тут у нас? - спросил профессор, входя в лабораторию, где Сомов рассматривал психофизические показатели Максима Строгого. - А, Строгий...

- Да, Иван Дмитриевич, - ответил Сомов. - Все идет по плану. К концу второго месяца восстановлена половая функция.

- Отлично. А я, собственно, за тобой, Стас. Ты готов? Публика уже собралась...

...В зале не решительно приподнялся тот же парень в джинсовой куртке:

- И все же вы не ответили, в чем же состоит суть вашего лечения?..

- Я к этому только подошел, - укоризненно заметил Стас. - Собственно, Психокинетическая Концепция как таковая основана на одном-единственном постулате: ПРИНЦИПИАЛЬНО ИЗЛЕЧИМА ЛЮБАЯ БОЛЕЗНЬ В СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ПАЦИЕНТУ СОЗДАТЬ ОПТИМАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ЖИЗНИ. Это означает, что в зависимости от физического состояния пациент должен получать оптимальные физические нагрузки и специальное исцеляющее внешнее воздействие. Но главное (и это краеугольный камень Концепции), пациент необходимо должен пребывать в состоянии всеобъемлющего нескончаемого счастья, с постоянным ощущением его сбывшейся мечты, в его индивидуальной "нирване". Конечно, может сказанное и покажется кому-то слишком нереальным, но результаты нашей практики говорят сами за себя: конечный итог всего лечения на 70 - 80 процентов зависит именно от этого последнего условия. Повторюсь, это и есть суть нашей Концепции, обратная психокинетическая связь, поставленная на научную основу. Все это реализуется в нашем Институте, вернее в принадлежащей Центру так называемой регенерационной Зоне, оснащенной всем необходимым и расположенной на восьми гектарах зеленой части Киева. Если кто помнит, здесь еще хотели построить какой-то новый монастырь. Но мы все же убедили власти, что для их имиджа Зона - ничуть не хуже, - с ехидцей закончил Сомов.

С полминуты потребовалось залу, чтобы "переварить" полученную необычную информацию. Наконец с первого ряда потянула руку щупленькая темноволосая девушка в экстравагантном платье и сказала:

- Лариса Душ, газета "Ноу-хау". И все-таки нельзя ли по подробней рассказать о том, как именно вы это делаете, в смысле "нирвану" для ваших пациентов и прочее лечение, и в какие сроки возможно полное исцеление? Спасибо.

На этот раз отвечал профессор, иначе бы "представление" слишком затянулось.

- Во-первых, - начал он, - мы тщательно изучаем характер человека, его психику и психологию, его самые сокровенные мечты и, главное, мы определяем его внушаемость - силу обратных связей. Ну, а потом, собственно, все дело техники. Современный уровень развития компьютерной техники и виртуальной реальности позволяет в рамках определенного изолированного пространства создать любой мир мечты человека, его индивидуальную нирвану. Однако, в этой нирване не все должно быть виртуальным. Например, люди, по крайней мере самые близкие, некоторые животные, физические нагрузки, пища, отдельные световые эффекты и тому подобное, все это необходимо быть настоящим. Разумеется, кроме всего этого пациент во время курса лечения находится в постоянном фоне импульсного электромагнитного (целебного) излучения строго определенной для данного организма частоты и интенсивности, стабилизирующего и оптимизирующего его биоритмы - те самые квантовые осцилляции, о которых уже говорил мой ассистент. Таким образом, в течении нескольких месяцев лечения на определенном ограниченном участке Зоны, во время которого пациент проходит и физиологическую профилактику, вокруг него разворачивается настоящий игровой спектакль, со своим вполне осознанным сюжетом и финалом, требующий от своих участников довольно высокого актерского мастерства. Об этом не подозревает только главный герой сего "представления" - сам пациент. Все время лечения он находится под псевдонаркозом, наводящимся сетью специальных "подкорковых" излучателей при прохождении им тоннеля, ведущего в Зону. Псевдонаркоз - это особое состояние психики с селективной (выборочной) амнезией похожее на гипноз, только индуцируемое автоматами, которые, в отличии от людей, не ошибаются. По возвращении из Зоны, при обратном прохождении тоннеля, это состояние полностью снимается. Таковы, в общем, принципы нашей работы. А что касается сроков полного выздоровления, то, в зависимости от болезни, ее формы и степени внушаемости клиента, они варьируются от одного месяца, до восьми. Еще вопросы?

- Антон Саницкий, телеканал "Норд". Не смотря на академический статус вашего Института и ваши результаты, некоторые все же утверждают, что вы здесь занимаетесь шарлатанством и фальсификацией, и что ваша Психокинетическая Концепция, мягко говоря, надумана и высосана из пальца. Как бы вы это прокомментировали?

Было ясно, что настал черед провокационных вопросов. Но все было предусмотрено и отвечал опять профессор Зеленый.

- Ну, что вам на это ответить? В науке, да и не только, во все времена были и есть как скептики, так и оптимисты. Но истина всегда устанавливается обыкновенной практикой. Мы ни от кого не скрываем ни результатов нашей работы, ни ее теории, которую может проверить каждый (если, конечно, у него хватит для этого квалификации). Легче всего сидеть в кабинете и критиковать все новое, тем более если это новое вам экономически не выгодно. Ну а скептикам я обычно привожу изречение основателя Концепции Обратных Связей академика Цымбалюка: "если, мягко говоря, неидеальные условия жизни могут абсолютно здорового человека довести до инфаркта, то почему невозможен обратный процесс при помощи идеальных условий?" От себя могу добавить, что психофизические связи уже давно не считаются в науке необратимыми, как, например, падение в пропасть. Непознанными - да, бесконечно сложными - разумеется, таинственными - сколько угодно, но никак не необратимыми! И, собственно, познанием этих связей и занимается Психокинетическая Концепция. Надеюсь, вас удовлетворил мой ответ?

- Марина Ходжай, агентство Русская Линия. Скажите пожалуйста, неужели вашей методикой действительно можно полностью вылечить любую болезнь? Или, все-таки, есть исключения?

- Исключений нет никаких, - отрезал профессор. - Я могу заявить это со всей ответственностью и подтвердить документально. Однако, справедливости ради, следует заметить, что наиболее эффективно лечатся сугубо функциональные расстройства организма, связанные с нервной системой и мозгом. Несколько более "туго" идут физиохимические заболевания, такие как "рак", СПИД и так далее. Но курс лечения в нашем Институте в конечном итоге снимает все. Послушайте, мы вполне понимаем ваш здравый скепсис и недоверие (а значит и причины подобных вопросов). В конце концов, несмотря на развитие медицины во все времена существовали неизлечимые болезни. Но, вы уж мне поверьте, с появлением Психокинетической Концепции Обратных Связей эти времена безвозвратно уходят.

Дальше последовал избитейший вопрос о самом наболевшем от самых не болевших:

- Антон Уваров, телеканал Интер. Скажите пожалуйста, во сколько примерно обходится полный курс лечения Институту, и насколько оно вообще доступно простому человеку?

- Ну, - ответил профессор, - вообще-то, весь комплекс лечения человека до его полного выздоровления, как высокотехнологический процесс, нам обходится довольно дорого - порядка пяти тысяч долларов, с небольшими вариациями. Естественно, по началу нескольких подопытных, которым нечего было терять, мы вылечили совершенно бесплатно. Теперь же все зависит от обстоятельств, не смотря на столь высокую цену лечения мы стараемся помочь всем, кто смог сюда попасть. Потому что это, скажем так, уже достижение, ведь в наш Центр выстроилась грандиозная очередь и мы просто физически не в состоянии помочь всем нуждающимся. С другой стороны, мы открыты для сотрудничества, мы ни от кого не таим своей методики, мы готовы поделится ею и своими специалистами с другими медицинскими центрами (и такая работа уже ведется), и когда такое как у нас будет по всему миру, естественно, это станет массово доступным и это будет началом фактического оздоровления всего человечества. Однако, что касается финансов, я бы хотел сказать следующее. К нам в Институт порой приезжают весьма богатые пациенты - короли, министры, нефтяные магнаты... Они готовы платить нам очень большие деньги, на которые, образно говоря, мы могли бы весьма безбедно жить, значительно снизить стоимость лечения и плодотворно развивать и расширять свою дальнейшую деятельность (некоторые даже хотели взять нас под свою опеку). Но пресловутый 70 процентный налог на добровольные пожертвования, введенный нашим любимым демократически избранным правительством сводит на нет все их усилия, и нам приходится мучительно долго объяснять им, что здесь происходит, психологически реабилитируя после лечения!

Здесь профессор вплотную подошел к гораздо более серьезной проблеме, возникающей у клиентов после лечения, но тут же осекся, - не стоит пока об этом...

Далее следовали вопросы нескольких зарубежных журналистов. Их интересовало все то же: когда, все-таки, и у себя дома они смогут иметь такое удовольствие за свои деньги (и желательно небольшие)? И ответ был все тот же: когда сильные мира сего поймут, что это вовсе не очередное, пусть даже и эпохальное, открытие. Это - спасение человечества. И не только в физическом отношении. Львиная доля населения планеты, вставшая с постели будет иметь уже принципиально иной взгляд на мир, нежели у тех кто никогда не проходил через подобное. Они никогда не приставят нож к горлу ближнего, никогда не ограбят таких же обездоленных, какими некогда были они, никогда не пошлют ребят умирать за тридевять земель, отстаивая какие-то национальные интересы...

Потом, после некоторого замешательства публики, с двадцатого ряда поднялась привлекательная особа с ярко-рыжей пышной прической.

- Елена Силкова, корреспондент журнала "Натали". У вас в Институте часто работает много фотомоделей. А вот скажите, если можно, чем они занимаются и что их здесь так привлекает? Спасибо.

Ученые улыбнулись.

- У нас временно работают не только фотомодели, - сказал Зеленый. - порой у нас работают и эстрадные и кинозвезды, да и простые актеры когда мы их приглашаем. Что их здесь привлекает? Я бы очень не хотел выдвигать на первый план низменную экономическую выгоду, которую мы сулим, и весьма не малую, хотя не сомневаюсь, что у некоторых доминирует именно она. Но все же, как я уже говорил, наше лечение - это на семьдесят процентов большая жизнеутверждающая игра. И, возможно, для человека творческого, с высокими принципами и моральными качествами эта его игра, его несколько месячная роль становится самой главной ролью в жизни. Ролью, которая кому-то возвращает жизнь, делая мир лучше! Возможно это звучит слишком высокопарно и романтично, возможно все гораздо проще и прагматичней. Но мне, повидавшему жизнь старику, хотелось бы верить именно в такие побуждения. Впрочем, какой-нибудь арабский шейх, или тот же российский газовый магнат, по дороге сюда вполне может, за сами знаете какие деньги, купить голливудскую звезду себе для лечения...

После этого началась эпоха вопросов, отвечать на которые было весьма затруднительно, не опустившись к интеллектуальному уровню их авторов. С начала в аудитории замаячил засушенный субъект в аккуратной "троечке" и тонким гнусавым голосом произнес:

- Павло Дундук, Народный Рух Украiни. Скажiть, будь ласка, чи враховуeте ви в цii вашоi працi с пiдлеглим, або грi, як ви ii звете, якийсь компонент вiдродження украiнскоi духовности, скажiмо, мовне питання? Принаймнi для украiнцiв?

Сомов кашлянул, а профессор сухо сказал:

- Ми тут, шановний, займаeмось лiкуванням людей, а не полiтикою. Це вже не идeологичнi iграшки, це - людськi долi i жiття. I ми не збираeмось здiйснювати нiякi рeвeранси, а нi пeрeд владою, яка нам нi даe нiчого, а нi пeрeд якiмись партiями чи громадскими утворюваннями з будь якой "национальной идеeй", якi нам i не можуть нiчого дати. I якщё наш "пiдлeглий" хотiв би жити в запорiжской сiчi та спiлкуватись украiнскою, бути россiйкомовним дослiдником Мiсяца, чи посeлитись на Марсi, розмовляючi англiйскою мы завжди надаeм ёму таку можливiсть, кто б вiн нe був по нацiональностi. Аджe рiчь йдe о головном: о здоровьi, а то i жiттi людини. I ми нe маeмо часу, та й морального права, забовлятися з рiзними "духовними вiдроджэннями".

- Вы сказали, "поселиться на Марсе"? - послышался чей-то недоуменный голос из зала. - Но ведь туда еще ни кто не летает? Да и запорожская сеч тоже...

- Ну и что? Как я уже сказал - мы даем человеку все, о чем он только мог мечтать. С нашей виртуальной реальностью возможно все...

- Я бы хотел задать встречный вопрос последнему выступавшему, - вставил Сомов и невозмутимо произнес: - Господин Дундук, вы из какого именно "Руха"? Ведь, насколько я знаю, на сегодняшний день их уже пять.

Зал ухнул коротким смешком.

- З тупайловского... - неохотно ответил тот и сел на свое место.

Потом с места поднялся высокий красивый парень в малиновом пиджаке, лиловом галстуке и с прической "ежиком".

- Святослав Индуков, журнал "Новый Горожанинъ". Я бы, все таки, хотел вернуться к вашим девушкам. А не думали ли вы, что такое "богатсво" грех не использовать для поправки финансового положения вашего Института? К примеру, можно было бы устраивать те же показы мод в Киеве. И вообще, есть много способов заработать на девушках... - таинственно закончил он.

- Профессор, можно я отвечу?

Зеленый не успел остановить своего ученика. С не сходящей с лица меланхолической улыбкой Сомов спокойно заговорил:

- Не сомневаюсь, если бы вместо руководства этого Института был редактор "Нового Горожанина", он бы именно так и сделал. Только то, что здесь бы потом возникло, называлось бы уже не Институтом Нейрохирургии, а, как бы это по деликатней выразиться, чем-то вроде шоу-публичного дома. И тут бы уже вряд ли занимались исцелением людей. Скорее происходил бы совершенно обратный процесс...

- Следующий вопрос! - поспешил прервать его профессор, пока горячий парень не рассказал журналисту, что он думает о нем, его матери, его собаке и вообще обо всех "новых".

Ученые ответили еще на массу вопросов, и незаметно для всех за окнами стемнело. Киев погрузился в прохладный осенний вечер. Но, как известно, даже в очень большой бочке меда, всегда найдется место маленькой ложечке дегтя. И то, что профессор так стремился опустить в конце концов всплыло во всей своей красе (явно без конкурентов не обошлось).

- Ну и, очевидно, последний вопрос?.. - сказал профессор, вздыхая.

- Два вопроса.

С последнего ряда поднялся какой-то человек в черном. Он не представился.

- У меня два вопроса. Можно ли использовать вашу методику во вред людям, и правда ли, что до тридцати процентов ваших пациентов после лечения кончают жизнь самоубийством? Спасибо.

Это "спасибо" прозвучало особенно издевательски. Последний вопрос явился как гром среди ясного неба. Зал заметно оживился, беспокойно зашумел. Сомов открыл было рот для ответа, но тут же осекся, почувствовав руку учителя на своей руке. Нет, профессор совсем не хотел это скрывать, такое важнейшее и ужасное побочное действие. Просто было еще не время, необходимо было подготовить общественное мнение. Зеленый хотел, чтобы об этом узнали только от него! Ну, теперь уж ничего не поделаешь, придется выкручиваться... Впрочем, может это и к лучшему.

Не подавая никакого виду профессор спокойно начал с первого вопроса:

- Во вред людям можно использовать даже аспирин, или измеритель давления. Вопрос в том, чтобы государство защищало своих граждан от этого. На то оно и государство. А вот, что касается второго вопроса, то здесь дело обстоит сложнее. Случаи самоубийств действительно бывают, скрывать это бессмысленно. Это - своеобразный побочный эффект нашего лечения. Но ответственна за него совсем не наша теория или не совершенство технологии. Технически наша методика абсолютно безвредна. Худшее, что может быть, если вдруг случится невероятное и откажет аппаратура, это нулевой результат лечения, которое можно тут же повторить. Причина подобного побочного эффекта лежит в совсем иной плоскости, - в психологической. Собственно, это разновидность посттравматического синдрома. Он был предсказан еще на заре Концепции ее основателем Цымбалюком, который писал: "пациентам должно быть невыносимо больно возвращаться из своего, не существующего, мира мечты в наш, реальный". Он так и называется, синдром Цымбалюка. Люди возвращаются из своего "рая" в реальный мир и видят разительное отличие того мира, где они были счастливы и исцелились, от этого настоящего, полного проблем и боли. Вот в чем причина и корень зла, - несовершенство нашего мира. Пациенты переживают это весьма болезненно, ко многим даже, в той или иной степени, возвращается их недуг. Ну а некоторые так и не могут переступить через это, что и приводит к подобным трагическим исходам. Разочарования не перекрывает даже возвращенное им физическое здоровье! Разумеется, зная об этом, мы с самого начала принимаем все меры по психологической реабилитации людей после лечения. С ними работают лучшие психоаналитики. Образно говоря, мы отчаянно пытаемся реабилитировать наш реальный мир в их глазах. Но это, к сожалению, не всегда помогает должным образом. Возвращаясь из иллюзорного мира они больше не хотят жить в настоящем! Поэтому недавно мы пошли на принципиально новую меру. На конечном этапе курса лечения было решено вводить в мир пациента, безусловно, в зависимости от чувствительности его психики, некий дестабилизирующий фактор, показывающий несовершенство его "нирваны". Это должно смягчить удар по возвращении. Но насколько - пока судить трудно... Таким образом, синдром Цымбалюка стал во истину камнем преткновения, парадоксом Концепции Обратных Связей. Однако, здесь возникает совсем другой вопрос. - Ученый смотрел на людей ледяным взглядом. Его непоколебимый голос эхом отдавался где-то в груди. - Имеем ли мы право обвинять в этом животворящую Концепцию? Или все-таки лучше попытаться подтянуть реальный мир к тем идеальным, которые нас исцеляют? Ну. Что же вы молчите?

В конференц-зале стояла полная тишина.

...Максим лежал на их с Джил кровати и смотрел в потолок. Он видел там синее темнеющее небо с зажигающимися звездами. По привычке крыши домов на Марсе делали все еще куполообразными, только уже не из материалов обшивки космических кораблей, а из полупрозрачного стеклопластика. Но не до неба, не до звезд было сейчас Максиму. Уже неделю парень не находил себе места. В который раз он прокручивал в мозгу тот последний разговор с любимой.

- Это всего лишь деловой визит на Ганимед, милый, - говорила она, собирая вещи. - Неделя для любви - не срок. Ты даже не заметишь...

А тот прощальный поцелуй... Он был жарче Солнца.

И вот ее нет уже четвертую неделю. И никакого звонка, никакой весточки. Ее Министерство было в панике: там тоже ничего не знали.

За окнами шумел океан, - ветер несколько усилился. У кровати лежал Фобос. Огромный пес жалобно скулил. На кухне возился Платон. И больше ничего... Ничего. Максим сжал кулаки. Вдруг визгнул настенный видеотелефон. Никто не смог бы заметить как человек вместе с собакой оказались перед монитором.

На экране возникло... изможденное озабоченное лицо Джилиан. Судя по всему она находилась в невесомости.

- Джилиан, родная! Джил! - закричал Максим.

Но она его не слышала.

- Если кто меня слышит, помогите! - она старалась говорить спокойно и внятно, но ее голос срывался. - По дороге к Юпитеру наш корабль столкнулся с астероидом... Погибли все кроме меня... корабль разгерметизирован. Воздух остался только в одной каюте... Его хватит часов на десять, не больше... Если кто-то принял этот сигнал, не медлите!.. Ориентировочно я нахожусь в районе Цереры. Помогите! Помогите, если кто меня слышит!..

- Джил! Джилиан!!! - кричал Максим, но девушка его не слышала. Чудом настроенная связь работала лишь в одну сторону.

Через полчаса Максим был уже на космодроме. Еще через полчаса его включили в поисково-спасательный отряд. А еще через пять минут он сидел в антиускорительном кресле скоростного корабля и вместе с механическим голосом, мысленно считал секунды до старта:

- Четыре, три, два, один...



Эпилог

Максим Строгий стоял перед профессором. Позади него переливался лиловый тоннель, а у него под ногами валялось уже не нужное ему воздушное кресло. Во всем теле он чувствовал то, чего еще никогда в жизни не испытывал, - он чувствовал силу. Иван Дмитриевич произнес свою самую любимую фразу:

- Ну здравствуй, мой мальчик. Вот ты и здоров.

- Профессор, - произнес Максим дрожащим голосом (но голос дрожал совсем не от болезни, он дрожал от волнения). - Там, - юноша повернулся к тоннелю, - там хоть что-нибудь было настоящим?

Профессор улыбнулся и отошел в сторону. В дверях комнатки стояла девушка с огромной собакой.

- Джилиан!.. - воскликнул было Максим. - То есть... То есть Николь Кидман?..

Звезда Голливуда подошла к нему и крепко обняла. У нее на глазах были слезы. Настоящие слезы.



(c) Вячеслав Астров. Сентябрь 14, 1999 г. Николаев.